Russian Orthodox silver Cross pendant CRUCIFIXION THEOTOKOS ASSUNTA Master Jeweler Fedorov

Kryželis „NUKRYŽIUOTASIS. DIEVO MOTINA ASUNTA“

$ 119.00

Liko 1

Produkto kodas: KS060 Kategorija:

Sidabras 925 / Auksas 999, pajuodinimas
Dydis: 31×17 mm
Svoris: ~4,7 g
Modelis: 2004

Tai mažas keturgalis kryželis, kurio vertikaliosios sijos galai apvalūs, o horizontaliosios – kiek aštresni, nei įprasta. Visi sijų galai turi po du išsiplėtimus, darančius juos panašius į triskiltį stilizuotą lelijos žiedą. Viršutinė dalis nejudanti, apskrita. Priekyje yra Nukryžiavimo reljefas. Nukryžiuotojo Išganytojo figūra tiesi, galva šiek tiek palinkusi į dešinę (šis įvaizdis dar vadinamas Pergalinguoju Kristumi). Virš Jo galvos yra nedidelis kryžius. Priešingoje pusėje nedidelėje nišoje yra besimeldžiančios Švč. Mergelės Marijos ikona, vadinama Asunta (Iškeltąja į Dangų). Jos rankos laikomos delnais priešais krūtinę.

Išsamesnis produkto aprašymas galimas anglų ir rusų kalbomis.

Atsiliepimai

Atsiliepimų dar nėra.

Būkite pirmas aprašęs “Kryželis „NUKRYŽIUOTASIS. DIEVO MOTINA ASUNTA“”


Stylistically, this small pectoral cross is similar to the ancient Russian miniature encolpia made in the 12th century. The cross is four-pointed, with a vertical bar that has rounded ends and a horizontal bar whose ends are slightly sharpened. Each of the ends has two extensions that convert them into ternary lily flowers (“krinos” in Greek). This blossoming of the cross marks it as the Tree of Life. The immovable top part is circular in shape.

The iconographic themes are also characteristic for the encolpia mentioned above. The front of the cross contains a relief image of the Crucifixion against a recessed background. The figure of Christ is straight and His head is somewhat bowed to the right. Above the Savior’s outstreatched hands one can see the title І&С Х&С НИКА  (“Jesus Christ the victor”). This iconographic image of the crucified Savior, which is characteristic for most ancient crosses, is often referred to as the Triumphant Christ. In it, the Savior’s death on the Cross does not obscure the Triumph of the Lord over the conquered hell and death. Perhaps for the same reason, many ancient pectoral crosses did not portray the actual wood of the cross, except for the lowermost part – the foot, which, according to the Byzantine ceremonial regulations, denotes the greatness of the person depicted, and thus indicates that the Savior is the King of Glory. “Lift up the Lord our God, fall to His feet and worship the foot of His cross, for it is sacred”, sings the Psalmist (Ps. 98:5). For us, it is important to note that the same verse from the same psalm was selected for the prokeimenon read durig the liturgy on the Feast of the Exaltation of the Holy Cross, and is associated with the worship of the Cross. In this item we have followed the same ancient iconographic tradition.

Moreover, our item has one more important detail, which is characteristic for the ancient encolpia – namely, the image of the cross over the Saviour’s head. On some ancient encolpia, its role is performed by the protruding upper part of the cross, which carries the so-called “board of Pontius Pilate” and is depicted as a Greek cross of regular roportions. However, there is a whole range of encolpia where the cross over the head of the crucified Christ is a separate and complete image in its own right; in some cases, this cross even has elements of blossoming. On this particular item, it represents the Holy Cross and forms a symbolic composition along with the Crucifixion, which, in the context of the Orthodox liturgy and iconography, establishes a connection with the rite of the Exaltation of the Precious and Life-Giving Cross, well-known to us from church services and the numerous icons dedicated to the feast of the Exaltation. The Savior Himself performs the rite. He appears to be erecting His Own Cross for us to adore. In addition, the Cross of the Lord reveals the connection between Christ and Adam. Everyone is familiar with the traditional image of Adam’s head underneath the Cross of Calvary, which stands for the redemption of the original sin. This image appeared in the 9th century and later became almost an obligatory attribute of the Calvary Cross. In this case, when the cross is positioned over the Savior’s head and the head of Adam is absent, Christ also represents Adam. According to the patristic teaching, the Savior became the New Adam, who redeemed the original sin and revealed to mankind the path to eternal life. The connection between the Holy Cross and Adam is mentioned repeatedly during the church service held on the feast of the Exaltation. During the actual rite the priest stands the Cross on his head, not only to repeat the actions performed by Patriarch Macarius of Jerusalem, but to indicate that his head stands for Adam’s head. Thus an extremely laconic composition of the Crucifixion, through immersion in church ceremony, allows one to fully convey both the kenosis (self-renunciation) and the greatness of the Savior, as well as the triumph of His victorious weapon – the Precious and Life-Giving Cross.

On the back of the cross, in a small niche, one can see the relief image of the Blessed Virgin Mary with Her palms open and positioned at Her chest. Inscribed at Her sides are the letters М&Р F&V  (“Mother of God”). As this iconographic type is often encountered on the icons of the Ascension and serves as a double for the Theotokos Oranta, it is referred to as the Theotokos Assunta (“The Ascended”), after the definition provided by scholar N.P. Kondakov. The image appeared in the 8th – 9th centuries and became particularly common in the 11th – 12th centuries. The main symbolic meaning of the gesture made by the Blessed Virgin is prayerful vigil, which makes it similar to the posture of the Theotokos Oranta. But in contrast to the Theotokos Oranta, the Theotokos Assunta is less solemn and majestic, and shows us a Blessed Virgin Mary who is humbly and tenderly confessing Her faith in the Lord and is open to accepting His will. In the 11th-12th centuries this iconography of the Mother of God began to acquire an independent quality and turned into something akin to an “emblematic formula of prayer”. These days it is widely used on the reverse of pectoral crosses.

At the ends, the three bars are decorated with images of liles (called “krinos” in Greek). The lily motif is widespread in Byzantine and ancient Russian ornaments. It is an ancient symbol of life and the renewal of nature, and, as such, serves as a symbol of the Annunciation, the spiritual renewal of the world and the coming of the Savior. Also, considering its ternary shape, the lily is used as a symbol of the Holy Trinity. Since the lily is a symbol of innocence and purity, it is used to denote the Virgin Mary. This, the threefold image of the lily on the reverse side of the cross is a symbolic complement to the image of the Blessed Virgin standing in prayer before the Lord, and enhances the idea of the Cross in Bloom inherent in the lily-like shape of the ends – the Cross understood as the Tree of Life.

Небольшой нательный крес­тик сти­листически схо­ден с ми­ниатюр­­ными древне­­рус­ски­­ми энколпионами XII в. Он имеет четырехконечную фор­му с закругленными концами горизон­тальной балки и со слег­ка заостренными концами вер­тикальной. На концах балок име­ет­ся по паре отростков, которые пре­образуют концы креста в троич­ную форму крина (лилии). Такое цветение креста показывает его как Древо Жизни. Неподвижное оглавие имеет круглую форму.

Используемые иконографи­ческие сю­жеты также харак­терны для упомянутых энколпионов. На лицевой стороне креста в углуб­лении расположено рельефное изо­бражение Распятия. Фигура Христа пря­мая, со слегка склоненной вправо головой. Под простертыми руками Спасителя надпись – І&С Х&С НИКА  (Иисус Христос Победитель). Такую иконографию распятого Спаси­теля, характерную для боль­шинства древних крестов, часто называют образом Христа-Триумфатора. Крест­ная смерть Спасителя в ней не затеняет торжество Господа, победившего ад и смерть. Возможно, что по этой же причине на многих древних нагрудных крестах не изображалось само крестное древо, но непременно присутствовала его нижняя часть – подножие, которое, согласно византийскому церемониалу, озна­чает ве­личие изображаемого лица и тем самым показывает Спасителя как Царя Славы. «Возносите Господа Бога нашего, и покланяйтесь подножию ногу Его, яко свято есть», – говорится в словах псалма (пс. 98:5). Для нас важно, что этот же стих псалма выбран и для прокимена на литургии в праздник на Воздвижение Честного Креста и связан с поклонением Кресту. В нашем кресте мы следуем описанной выше древней тра­диции.

Так же в нашей работе присут­ствует и еще одна важная де­таль, характерная для древних эн­колпионов, – это изображение креста над головой Спасителя. На некоторых древних энколпионах его роль выполняет выступающая верхняя часть крестного древа с «пилатовой дщицей», изображаемая в виде креста правильных греческих пропорций. Но существует целый ряд энколпионов, в которых крест над головой распятого Христа выполнен как цельный и самостоятельный образ, иногда даже с элементами цветения. В этом случае он является образом Креста Господ­ня и в сочетании с Распятием образует символическую композицию, ко­то­рая в кон­тексте православной литургики и иконографии устанавливает связь с обрядом Воздвиже­ния Честного и Животворящего Креста Господ­ня, хорошо знакомого по церковным служ­бам и многочисленным иконам праздника Воздвижения. Сам Спаситель ста­но­­вится исполнителем обряда. Он как бы воздвигает свой Крест нам на поклонение. Кроме того, обозначается связь Христа и Адама через Крест Господень. Всем известно традиционное изображение под Голгофским Крестом Адамовой главы как символа искупления первородного греха. Оно, по­явившись в IX в., в дальнейшем стало почти обязательным атрибутом Голгофского Креста. В нашем слу­чае, когда Крест находится над головой Спасителя, а изображение Адамовой главы отсутствует, Христос вмещает в себя и образ Адама. Согласно Святоотеческому учению, Спаситель стал Новым Адамом, искупившим первородный грех и открывшим человеку путь к Жизни Вечной. В службе праздника Воздвижения также неоднократно упоминается связь Креста и Адама. А в самом обряде Воздвижения иерей, устанавливая Крест на голове, не только повторяет действия иерусалимского патриарха Макария, но и тем самым символизирует своей головой Адамову главу. Так предельно лаконичная композиция Распятия через по­гружение в церковный обряд поз­воляет передать в полной мере как кенозис (умаление), так и величие Спасителя, а также торжество его победного оружия – Честного и Животворящего Креста.

На оборотной стороне нательного креста в углублении помещен рельеф­ный образ Божией Матери с ладонями, открытыми перед грудью. По сторонам стоящей фигуры Богородицы буквы М&Р F&V  (Матерь Божия). Благодаря тому, что такой иконографический тип часто встречается на иконах Вознесения, дублируя образ Оранты, он, по определению академика Н.П. Кондакова, называется об­разом Божией Матери «Вознесенной» (Ассунта). Он возник в VIII–IX вв. и особенно распространился в XI–XII столетиях. Главное символическое значение этого жеста Бо­городицы – молитвенное предстояние. Но в отличие от Оранты образ Бого­матери Ассунта менее торжес­твенен. Он воспринимается как образ Девы Марии, смиренно исповедующей Господа, открытый к принятию Его воли. В XI–XII вв. такая иконография Божией Мате­ри начинает носить самостоятельный характер, превращаясь как бы в «эмблематическую формулу мо­литвы», и в этом значении широко используется на оборотной стороне нательных крестов.

Окончания трех балок креста декорированы изображениями лилии (греч. крин). Мотив лилии широко распространен в визан­тийском и древнерусском орнаментах. Это древний символ жиз­ни, обновления природы, и в этом контексте является сим­волом Благовеще­ния, духовного обновления мира, прихода в него Спасителя. Также, учитывая его тро­ичность, крин является символом Святой Живоначальной Троицы. Как символ чистоты и непорочности лилия является знаком Девы Марии. В результате троекратное изображение лилии на оборотной стороне креста символически до­полняет образ пред­стоящей в молитве Богородицы и усиливает идею процветающего Креста – Древа Жизни, заложенную в кринообразной форме концов балок.

Parašykite pirmą atsiliepimą produktui “Kryželis „NUKRYŽIUOTASIS. DIEVO MOTINA ASUNTA“”


navigation arrow to top