Russian-Orthodox-silver-enamaled-Cross-pendant-CRUCIFIX-THE-HOLY-PROPHET-ELIJAH-Master-Jeweler-Fedorov

Kryželis „NUKRYŽIAVIMAS. ŠVENTASIS PRANAŠAS ELIJAS“

$ 299.00

Liko 1

Produkto kodas: KS072 Kategorija:

Sidabras 925 / Auksas 999, pajuodinimas
Dydis: 55×30 mm
Svoris: ~17,0 g
Modelis: 2008

Šis kryžius visų pirma skirtas krikščionims, tarnaujantiems kariuomenėje. Jo sijų galai nelygūs, tarsi laiptelių pavidalo, panašūs į garsųjį bizantišką geometrinį ornamentą, o vertikali sija šiek tiek pailginta ir viršuje turi apvalų medalioną. Prieš 1917 metų revoliuciją rusų mokslininkai vadindavo šią formą „patriarcho kryžiumi“. Priekyje, pačiame centre, yra mūsų Viešpats ir Išganytojas, nukryžiuotas ant septyngalio kryžiaus. Horizontalios sijos galuose iki juosmens vaizduojami Švč. Mergelė Marija ir Jonas Krikštytojas, kurie meldžiasi Kristui. Apatinėje kryžiaus dalyje, ties papėde, matyti du cherubinai. Po kryžiumi yra Golgotos kalnas ir Adomo galva. Viršutinėje kryžiaus dalyje yra du angelai, o dar aukščiau – apvalus medalionas, kuriame išgraviruotas Jėzaus Šv. Veido ne rankų darbo atvaizdas. Kryžiaus kompoziciją užbaigia judanti, lygiagalio kryžiaus formos pakaba. Ji turi laiptelių pavidalo kraštelius, kurie atkartoja didelio kryžiaus kraštus. Priešingoje pusėje, centre, pavaizduotas besimeldžiantis šventasis pranašas Elijas. Horizontalios sijos galuose vaizduojami šventieji kariai ir kovotojai su demonais – Šv. Jurgis Nugalėtojas ir didysis kankinys, šventasis Demetrijus iš Salonikų, o kryžiaus apačioje – Šv. Aleksandras Nevskis, laikantis dešinėje rankoje vėliavą. Tiek pranašo Elijo, tiek Šv. Aleksandro Nevskio figūros yra viso ūgio. Apvalus medalionas kryžiaus viršuje iki juosmens vaizduoja Arkangelą Mykolą, angelų pajėgų vyriausiąjį vadą ar archistrategą, o kiek žemiau išgraviruotas Šv. Kryžiaus troparas („Viešpatie, gelbėk Tavo žmones ir laimink Tavo tėvonystę“) bažnytine slavų kalba. Kompoziciją užbaigia kriptograma iš slaviškų raidžių, kurią galima rasti ant pakabos auselės. Vertikaliai ją galima perskaityti kaip trigubą Šv. Kryžiaus pašlovinimą: ВВВВ, arba возращение вечное верным в рай ( „amžinasis tikinčiųjų sugrįžimas į rojų“),  ДДДД, arba „древо дарует древнее достояние“ („Medis dovanoja (mums) tai, kas (mums) priklausė nuo seno“) ir ВВВВ, arba „велие веселие в него верующих“ („didis džiaugsmas tiems, kurie Juo tiki“).

Išsamesnis produkto aprašymas galimas anglų ir rusų kalbomis.

Atsiliepimai

Atsiliepimų dar nėra.

Būkite pirmas aprašęs “Kryželis „NUKRYŽIAVIMAS. ŠVENTASIS PRANAŠAS ELIJAS“”


As far as the shape is concerned, this pectoral is similar to a small group of crosses that was common in Russia in the 16th century. Their shape, in turn, can be regarded as a derivative from the 14th century encolpia that were characterized by Greek proportions and had little crosses at the ends of the bars. Pre-revolutionary Russian researchers occasionally referred to this shape as a „patriarchal cross“, while foreign researchers call it a crosslet. It was born when the small crosses at the ends of the bars grew more complex and gained a stair-like shape, not unlike the famous Byzantine ornament, while the vertical bar was extended. Sometimes, as in our case, a circle was drawn atop the vertical bar. The changes in the proportions caused a change to the main symbolic meaning of the cross. In the 14th century, a cross was largely used to represent the Christian model of the world, but the new crosses were mainly intended to demonstrate Christ’s soteriological mission in its entirety, making wide use of different iconographic means. On our item, we have tried to preserve and even to strengthen the symbolic meaning of crosses that date back to the 16th century, and, insofar as iconography is concerned, not just to develop the main theological idea, but to reflect the theme of Christian military service, i.e. to connect the military cross with the Cross of the Lord.

On the front of the cross in the center there is the Savior, crucified on a seven-pointed cross. The ends of the horizontal bar carry the waist-length figures of the Blessed Virgin Mary and John the Baptist, who are standing before Him in prayer. Their shortened names are inscribed nearby. In the lower part of the cross, by the foot, there are two cherubs. At the base of the cross one can see Mount Golgotha and the head of Adam. In the upper part, above the board of Pontius Pilate with the inscription ЦР&Ь СЛ&ВЫ  (“King of Glory”), there are two angels. Above them there is a round medallion with the Image of the Savior not made by human hands. The cross is completed by a moveable top in the form of an equal-pointed cross with stair-like ledges, in a shape that echoes that of the ends, with a Cross of Calvary and the traditional inscriptions І&С Х&С НИКА  (“Jesus Christ the victor”) and МЛРБ, or место лобно рай бысть (“the place of execution has become paradise”).

This iconographic composition has a number of features that allow us to perceive the Crucifixion as much more than just a historical illustration for Christ’s execution. For instance, the angels, who are positioned by the upper bar of the cross bearing the inscription “King of Glory”, point to the glorious Ascension of our Lord Jesus Christ. The presence of the Virgin Mary and St. John the Baptist, who are standing in prayer, as opposed to the Mother of God and St. John the Evangelist mourning beside the Cross, shows the crucified Christ as the Lord Almighty in the Deesis composition and the Cross as the throne of the Lord. This perception is reinforced by the cherubs at the foot of the Cross, which, on most ancient Byzantine crucifixes, was seen as its most crucial part and symbolized the foot of God’s throne, before which the angelic forces stand in prayer. “Lift the Lord our God up high and worship the foot of His throne, His feet, for they are holy” (Ps. 98:5). If we also take into account the traditional meaning of Adam’s head under the Cross as a symbol of redemption and Resurrection, then the laconic composition of the Crucifixion on our cross, as on many other Orthodox crosses, shows the Christ’s salvific deed in its fullness: the Sacrifice made on the Cross, the Resurrection, the Ascension and the Second Coming of the Lord in all His glory. As usual, the correct reading of the images is aided by the inscriptions, which are traditional for compositions of the Crucifixion and occupy the free space left on the cross: І&С Х&С НИКА  (“Jesus Christ the victor”), МЛРБ, or место лобно рай бысть (“the place of execution has become paradise”), кrсту твоему покланzемся влdко  (“Lord, we bow before Your cross”).

The Holy Face not made by human hands in the round medallion at the top of the vertical beam indicates that Christ is the High Priest and the Head of the Church. In addition, and this is particularly important in the context of a cross for the military, the meaning of the Holy Face is associated with protection and victory. This is connected with the history of this particular icon, known as the Mandylion or the Image of Edessa. It was created by the Lord for Abgar, King of Edessa, to alleviate his suffering, and was later hung over the gates of the fortress and protected the city from enemies. In Russian military tradition, the Holy Face not made by human hands was the most common image on battle banners, sometimes giving way to the Calvary Cross, which is also present on our item’s mobile top part.

The images of Christ and His Cross are a sign and symbol of the sacrificial path taken by Orthodox soldiers – the “war-band of the Lord” or “brigade of the Lord” – in order to protect and save other people. Military service is not a struggle “against flesh and blood”, i.e., against bad neighbors, but “against spiritual wickedness in high places” (Eph. 6:12). The ideal of this service is not murder as such, although that is inevitably present in a battle with the enemy, but sacrificial love – “greater love hath no man than this, that a man lay down his life for his friends” (John 15:13).

The reverse of the cross is entirely devoted to the idea of Christian military service. In the center one can see the full-length figure of the Holy Prophet Elijah in prayer. The image of the formidable prophet Elijah, a zealous servant of the Lord, the forerunner of the Second Coming of Christ, whose name means “My God is my castle”, often occupies a central position on the back of numerous Russian pectorals, since he is seen as a guardian of the Orthodox people and the Church in general. The feast of the Prophet Elijah takes place on 20 July (2 August).

Note that the element of air, which is where the airborne troops carry out their service, is the abode of the “spiritual wickedness in high places”, or evil spirits, because, according to the teachings of the Church Fathers, “the enemy of our kind, the devil, had fallen down from the sky and flies through lowermost layers of the air”. This is why the round medallion at the top of our cross contains a waist-length image of the Taxiarch Archangel Michael, the Supreme Commander of the angelic forces, “destroyer of the most proud morning star”, “the invincible leader and ally of our Christ-loving armies”, whose “lightning sword protects against all enemies visible and invisible”. Under the icon of the Archangel Michael one can find the troparion to the Holy Cross: Сп7си2, ГDи, лю1ди тво‰ и бл7гослови достоzнiе Твое..  (“Lord, save your people and bless Your patrimony”), which is quite appropriate given that the cross is supposed to secure victory in a war against the enemy.

The edges of the horizontal bar contain the image of the holy warriors and demon-fighters particularly revered in Russia: St. George the Victorious and the Holy Great Martyr Demetrius of Thessaloniki, who helped the Orthodox army in their battles for the Faith, the Tsar and the Homeland more than once.

At the bottom of the cross we have placed the waist-length figure of St. Alexander Nevsky with a banner in his right hand. This iconographic interpretation, where the face of the saint is shown against the background of a flag and appears to replace the Holy Face of the Savior, has a special meaning. Firstly, it refers to the holiness of the prince, who had managed to restore the icon of Christ within himself, and, secondly, portrays St. Alexander Nevsky as the banner of our victory, the ideal of military and political service to the Homeland where any decisions are based on Gospel-based criteria.

The composition is completed by the cryptogram on the reverse, which is inscribed on the eye in the top part. The cryptogram consists of Slavic letters, and by reading it vertically, one gets three praises to the Cross: ВВВВ, or возращение вечное верным в рай (“the eternal return of faithful to paradise”), ДДДД, or древо дарует древнее достояние (“the ancient tree bestows wealth”) and ВВВВ, or велие веселие в него верующих (“the great joy of those who believe in Him”).

Нательный крест по своей форме сходен с небольшой группой крестов, бытовавших на Руси с XVI в. В свою очередь, эту форму можно считать производной от формы энколпионов XIV в., имеющих греческие пропорции и крестики на концах балок. Такая форма у русских дореволюционных исследователей встречается с наименованием «патриарший крест», а у зарубежных – крослет. Она возникла путем усложнения формы крестиков на концах балок, получивших многоступенчатое очертание, наподобие известного византийского орнамента «городки», и удлинения вертикальной балки. В навершии вертикальной балки иногда, как в нашем варианте, вписывался круг. Изменение пропорции креста привело к изменению и его основного символического значения. Если форма XIV в. главным образом представляла христианскую модель мира, то основной задачей новой формы стало показать во всей полноте сотериологическую миссию Христа, широко используя при этом средства иконографии. В своей работе мы постарались сохранить и даже усилить символическое звучание формы крестов XVI в., а в иконографии, кроме основной богословской идеи, раскрыть тему воинского христианского служения, т.е. соединить воинский крест с Крестом Господним.

На лицевой стороне креста в центре изображен Спаситель, распятый на семиконечном кресте. На краях горизонтальной балки – поясные образы предстоящих в молении Божией Матери и Иоанна Предтечи. Рядом написаны их краткие наименования. В нижней части креста, у подножия, изображены два херувима. В основании креста – гора Голгофа и глава Адама. В верхней части над Пилатовой дщицей с надписью ЦР&Ь СЛ&ВЫ – два ангела. Над ними – круглый медальон с Нерукотворным Образом. Завершает крест подвижное оглавие в форме равноконечного ступенчатого креста, повторяющего форму окончаний балок, с изображением Голгофского Креста и традиционными надписями І&С Х&С НИКА, МЛРБ.

Эта иконографическая композиция имеет ряд особенностей, позволяющих воспринять сюжет Распятия значительно шире, чем историческую иллюстрацию казни Христа. Так, образы ангелов у верхней перекладины креста с надписью «Царь Славы» указывают на славное Вознесение Господа нашего Иисуса Христа. А присутствие предстоящих в молении Божией Матери и Иоанна Предтечи, вместо скорбящих у Креста Богородицы и Иоанна Богослова, показывает распятого Христа как Господа Вседержителя в деисусной композиции, а Крест – как престол Господень. Усиливают это восприятие и образы херувимов у подножия Креста, которое в большинстве древних византийских Распятий было главнейшей его частью и символизировало подножие престола Божьего, у которого и предстоят ангельские силы. «Возносите Господа Бога нашего и покланяйтеся подножию ногу Его, яко свято есть» (Пс. 98.5). Если еще учесть традиционное значение Адамовой главы под Крестом как символа искупления и Воскресения, то лаконичная композиция Распятия на нашем кресте, как и на многих православных крестах, показывает всю полноту спасительного подвига Христа: Крестную Жертву, Воскресение, Вознесение и Второе Пришествие Господа во Славе. Как обычно, правильному прочтению изображений помогают традиционные для композиции Распятия надписи, размещенные на свободном поле креста: І&С Х&С НИКА, МЛРБ, кrсту твоему покланzемся влdко.

Нерукотворный образ в круглом медальоне в навершии вертикальной балки показывает Христа как Первосвященника и Главу Церкви. Кроме того, и это особенно важно в контексте воинского креста, Нерукотворный Образ имеет победное и защитное значение, что связано с историей самой иконы, которая была создана Господом в помощь страждущему человеку (царю Эдессы – Авгарю), а в дальнейшем, находясь над вратами крепости, служила защитой от врагов. В русской воинской традиции Нерукотворный Образ был самым распространенным изображением на боевых знаменах, иногда уступая место образу Голгофского Креста, который также присутствует в нашей работе на подвижном оглавии.

Образы Христа и Его Креста являются символами и знамением того жертвенного, защищающего и спасающего человека пути, которым идет православное воинство – «Дружина Господня». Воинское служение – это «брань не против крови и плоти», т.е. не по отношению к плохим соседям, а «против духов злобы поднебесных» (Еф. 6.12). Идеалом такого служения является не убийство как таковое, хотя оно неизбежно присутствует в битве с врагом, а жертвенная любовь – «кто душу свою положит за други своя» (Ин. 15.13).

Оборотная сторона креста полностью посвящена идее христианского воинского служения. В центре креста помещен ростовой образ святого пророка Илии в молении. Образ грозного пророка Илии, ревностного служителя Господа, предтечи Второго Пришествия Христа, чье имя означает «Мой Бог – моя крепость», нередко занимает центральное положение на оборотной стороне русских нагрудных крестов в качестве защитника Церкви и православного человека. Празднование пророку Илии совершается 20 июля (2 августа).

Заметим, что воздушная стихия – область служения воинов-десантников – также и место обитания «духов злобы поднебесных», ибо, по учению Отцов Церкви, «враг рода нашего диавол, ниспадший с неба, носится в низших слоях воздуха». Поэтому в верхней части креста, в круглом медальоне, расположен поясной образ архангела Михаила – Архистратига ангельских сил, «сокрушителя прегордого денницы», «вождя и непобедимого соратника христолюбивого воинства нашего», ограждающего «молниеносным мечом своим от всех враг видимых и невидимых». Под образом архангела Михаила написана часть текста тропаря Честному Кресту: Сп7си2, ГDи, лю1ди тво‰ и бл7гослови достоzнiе Твое.., хорошо соответствующего победоносной функции креста в войне с вражьей силой.

На краях горизонтальной балки креста помещены поясные образы особо почитаемых на Руси святых воинов-демоноборцев: великомученика Георгия Победоносца и великомученика Димитрия Солунского, не раз помогавших православному воинству в битвах за Веру, Царя и Отечество.

В нижней части креста помещен поясной образ святого благоверного князя Александра Невского со стягом в правой руке. Такой иконографический извод, когда лик святого выступает на фоне знамени, как бы заменяя собой Нерукотворный Образ, имеет особый смысл. Во-первых, указывает на святость князя, восстановившего в себе икону Христа, а во-вторых, показывает святого Александра Невского как знамя нашей победы, как идеал воинского и политического служения Родине, когда все принимаемые решения основываются на Евангельских критериях.

Завершает композицию оборотной стороны креста криптограмма из славянских букв, написанная на ушке оглавия. Прочитав ее по вертикали, мы получим три славословия Кресту: ВВВВ  (возращение вечное верным в рай), ДДДД  (древо дарует древнее достояние) и ВВВВ  (велие веселие в него верующих).

Parašykite pirmą atsiliepimą produktui “Kryželis „NUKRYŽIAVIMAS. ŠVENTASIS PRANAŠAS ELIJAS“”


navigation arrow to top